вторник, 26 июля 2011 г.

Нелитературное


                  Скоро август…
                  В нашем офисе почему-то кондиционера нет только в  бухгалтерии, соответственно и в моем кабинете. Несколько дней было жарко и душно. Мозги плавились, руки липли к документам, но это мелочи, на улице в это время было куда хуже, словно  временное перемещение к нам пустыни Сахары. Сегодня  принесли вентилятор. Стало совсем хорошо. Даже иногда холодно, что странно. Ценность вентилятора повышается в разы, когда он какое-то время отсутствует или даже не предвидится. Как в том еврейском анекдоте. Так что вентилятор - мое маленькое сегодняшнее счастье.
                  Сижу пересчитываю показатели бухгалтерской полугодовой отчетности. Сроки горят, но не по моей вине, а как это часто бывает, исходная информация была дана некорректно и не вовремя. Но ничего, задачи решаемы и процесс вполне контролируемый. Для полноценного труда нет ничего важнее, чем иллюзия способности контролировать ситуацию, упорядочить хаос. Баланс сошелся – прекрасно, система стабильна. Не сошелся… ну не будем о грустном. Пусть лучше сойдется.
              Лето- это маленькая жизнь. Для меня эта фраза верна на все сто процентов. Здравствуй, август , вот тебе моя маленькая и новая жизнь! И пусть баланс личного пока не сошелся, и в активе почти ничего, зато пассив перегружен, когда-нибудь он сойдется. А как иначе?!

суббота, 23 июля 2011 г.

Миниатюра в стиле джаз



Субботний вечер. Из колонок льется джаз.
Облетают липы. Время дремлет- тихий час.
Воздух мягкий и тягучий как ирис,
Зрелый июль- знойный природы каприз.

Элегантен тенор-сакс и рояль
Никуда не спешу,-
Пью сладкой меланхолии грааль...

четверг, 21 июля 2011 г.

Обманчива иллюзия покоя

Обманчива иллюзия покоя,
Он не дает успокоения души,
Порушенные замки после боя,
Разбитые о рифы корабли.
Крах мира не проходит без осколков,
Без яростного шума и обид,
Без грязи, тлена, мусора и ломки,
Без хаоса гогочущей толпы.
К чему искать покоя на руинах,
Среди пожарища, болезней и невзгод?
И в бункере закрыться нету силы
И выйти в мир надрывнее всего.

Найти б метлу и вымести бы вон
Всё, что копилось хламом вековым:
Погибшие любови, слез вагон,
Забытые ключи и фонари.

Простить врагов, надежды и печали,
Впустить холодный воздух в свой чулан.
Вдохнуть поглубже и начать сначала.
Вперед и с песней к новым берегам!




И пусть Питеры Пэны вырастают!


          Слушаю « Слезу» Вагнера и отчего-то вспоминаю детство. Странно смотреть свои детские фотографии. Я никак не узнаю себя на них, будто это какой-то другой маленький человек, совсем не я. Детские годы вспоминаются размыто, как диафильм на белой стене в недостаточно темной комнате. Честно признаюсь, это время для меня не было столь уж счастливой порой. Вернее таковой оно мною не ощущалось. Сумбурный реальный мир вокруг шумел и угнетал, загонял внутрь себя в собственные вымышленные миры, к вымышленным друзьям - моему альтер эго, с которыми было комфортно, спокойно, интересно и всегда радостно. И приходили они, конечно, из книг. Это не были персонажи книг, а скорее отклик детской фантазии  на прочитанное рождал своих героев.
             Помню в 10-тилетнем возрасте шесть раз подряд прочитала «Хроники Нарнии» Клайва Стейплза Льюиса. Только заканчивала читать и начинала заново, настолько не хотелось покидать прекрасный, радостный и интересный мир Нарнии.
        Постижение мира - сложный процесс, и ребенку обязательно нужна помощь. Если родители заняты решением насущных и своих межличностных проблем,- ребенок остается один на один с огромным яростным миром. Помогают книги. А иногда даже спасают от страха и хаоса реальности. Спасают и потом остаются в нас навсегда. И потому так часто можно услышать от 30-тилетнего  успешного гармонично развитого и спокойного человека, что он живет с синдромом Питера Пэна. Кто-то до сих пор верит в Мэри Поппинс или грезит приходом волшебной зимы в Мумидолл. Питеры Пэны к сожалению вырастают, и ветер перемен никогда не принесет зонтик самой лучшей няни на свете, детство ушло давно и безвозвратно… хотя, не совсем безвозвратно. Достаточно подойти к книжной полке, и оно вернется, наше детство.
             "Далеко во тьме кто-то запел. Слов не было. Не было и мелодии. Был просто звук, невыразимо прекрасный. И тут случилось два чуда сразу. Во-первых, голосу стало вторить несметное множество голосов - уже не густых, а звонких, серебристых, высоких. Во-вторых, темноту испещрили бесчисленные звезды... Лев ходил взад и вперед по новому миру и пел новую песню. Она была мягче и торжественней той, которой он создал звезды и солнце, она струилась, и из-под лап его словно струились зеленые потоки". Таково «невыразимо прекрасное» рождение Нарнии. Библейски прекрасное. Давно известно, что Льюис писал свои сказки, как  своеобразное переложение основ Библии. Но читая книгу в детстве, религиозная подоснова не была настолько навязчива, как если бы я читала ее со всем багажом нажитой ментальности. И это чудесно, что распознавание добра и зла  происходит через метафору, через мифологическое сознание, а не строго и скучно, как на уроке богословия.
              Детские книги часто экранизируют. Уже экранизировали три сказки из цикла Хроник Нарнии. Когда вышел первый фильм, я ревностно ждала, что же сможет предложить, мне как зрителю, и как когда-то трепетному фанату Хроник,- голливудский кинематограф. К слову сказать, я воспринимаю Люиса в одном ряду с Толкиеном, его фэнтези ,конечно, для детей, но оно не менее философично и аллегорично. Хроники писались в разное время, язык и суть повествования в них зачастую отличается, где-то большей серьезностью, где-то наоборот большей легкостью. Есть сказки радостные как новогодняя елка, а есть тяжелые и готичные, как горгульи на стенах Собора Парижской Богоматери. Экранизации в целом неплохие. Достаточно эффектные, красивые, сказочный мир говорящих зверей, благородных принцев, органично вписанные английские  чопорные дети. Но все-таки чего-то не хватает. Фильмы слишком детские, слишком приключенческие, символизма и аллегоричности, свойственной Льюису, в них не чувствуется.
               Для Льюиса с Нарнией , как и для Барри  с Нетландией важным были не только приключения и подвиги, а та грань, которая отделяет волшебный мир и реальность. Воображение –  главная сила, которая превращает скучный, тоскливый и унылый мир в нечто удивительное. Надо только уметь видеть! И окажется, что платяной шкаф – не просто шкаф, а путь в заснеженный лес, а дети могут летать , жить на деревьях , и у каждого есть своя фея. Воображение - чудесное свойство. Сколько жизней можно прожить, в каких только странах ни побывать, сколько необычных и нереальных приключений можно испытать! Детство – прекрасная пора, если ребенок умеет мечтать и одарен ярким воображением. И счастлив тот человек, который сохраняет в себе Питера Пэна, даже став взрослым. Потому что быть Питером Пэном- это значит оставаться мечтателем.

среда, 13 июля 2011 г.

Жалобы Евы

В подражании Киплингу

                                                                    Потому что сначала была Лилит...


Моих глаз не успел полюбить
И волос золотую россыпь
Не мою,- а другой- не забыл,
Не забыл ваших дней поступь.

Голос мой не заменит тебе
Ее песен... и чар знойных
Ты в себе до конца не убил
И разлуку не выбрал в долю.

Для меня сердце пусто твое,
И земля так тверда под ногами.
Так к чему же ревнивый упрек?
"Я дышу, стонут старые раны!"

вторник, 12 июля 2011 г.

Потерянные в Граде обреченном или Право быть человеком

           Я родилась в 80-х, в последнее десятилетие истории советской идеологизированной «империи». И нет ничего странного, что я люблю советскую фантастику в лице братьев Стругацких с их философскими утопиями, мечтами о лучшем мире и  темой  выбора. В одном из самых сильных романов, по моему и не только моему мнению, «Граде обреченном», Стругацкие создают модель типичного идеологизированного сознания и помещают его в пробирку замкнутого мира, чтобы проследить, как это сознание меняется под воздействием чуждых советскому человеку условий и права выбора, и какова возможная трансформация мироощущения человека, идущего по пути от глубокой коммунистической идейности до полного  вакуума - идеологической пустоты. Реалии 90-х годов в нашей стране - как нельзя лучше подходят под такое же описание идеологического вакуума в умах и душах. Даже сейчас, спустя 20 лет, эта пустота не заполнена. Пришли новые поколения людей, для которых идеалы страны и ее духовность - пустой звук, ибо они представители иного мира- мира потребления. Но те, кто рос на Стругацких,  так и продолжают жить в своем Граде обреченном.
           Любые переломные моменты бытия острее чувствуются детьми, их сознание еще не заплутало в инерции состояния, оно подвижнее и восприимчивее. Но реальная жизнь управляется взрослыми, и это правильно, детство и юность - не время для принятия серьезных решений, достаточно того, что человек всю оставшуюся жизнь должен принимать эти решения, пусть хотя бы первые 15 лет жизни пройдут без гнета ответственности и постоянного выбора, без превалирования жесткого «надо» над радостным «хочу».  Но бывают и исключения. Они то и подтверждают правило, что дети должны оставаться детьми, они имеют на это  право. А резко взрослеть их заставляют семейные драмы, стихийные бедствия, ужас войны. Можно привести множество и реальных, и художественных примеров, но мысли мои сейчас заняты одним конкретным. И это фантастический фильм «Посредник» по мотивам повести Александра Мирера «Главный полдень».
            Повесть Мирера – очень динамичное позитивное произведение, не просто фантастического жанра, но даже приключенческого. Его герои- дети, пионеры, и читательская аудитория определяется примерно таким же возрастным составом. В противоположность первоисточнику фильм гораздо серьезнее и мрачнее. Детей сменили подростки, действие отходит на второй план, перекрываясь созерцанием  и осмыслением  мрачного смысла  происходящего. Если в книге читатель- соучастник и вовлечен в процесс борьбы, и сама борьба с врагом очень деятельна, то в фильме мы –лишь зрители и наблюдатели, мы находимся в атмосфере тоскливой безысходности, и ничего не можем сделать, как в долгом и тягучем кошмаре.
            Фильм очень длинный. Многим сложно вынести его нарочитую медлительность и унылость красок. Атмосфера давящая, серо-коричневая картинка угнетает. Откровенный минимализм выразительных средств - и есть режиссерский метод для создания нужного настроения при восприятии фильма. Подобное же настроение было  «Сталкере» Тарковского и  «Днях затмения» Сокурова, абсолютное совпадение настроения и с «Хромой судьбой» Стругацких. Дело не в том, что всё это фантастика. В советской научной фантастике сюжет никогда не был самоцелью. Важна  суть идеи, а потом уже ее преломление в сюжете. Содержание превалирует над формой. А суть фильма - в том, что человек, привыкший подчинять свой разум какой-то  идее, бессилен перед резкой и насильственной заменой его души чужеродными и сильными иноземными организмами. Изначально не самостоятельное сознание обречено быть вечно подавляемо кем-то или чем-то. Не случайно по сюжету «Посредника» не подчиняются инопланетному разуму гении, сумасшедшие и дети, то есть те, кто либо никогда не подчинялся  социуму, либо еще не умеет этого делать.
             Подростки в фильме - это подростки 90-х, рваные джинсы, распущенные волосы, романтика дорог, еще чуть – чуть и они стали бы такими как в Соловьевской «Ассе»,- и вот этим то подросткам и приходится спасать унылый, грубый и бесцветный мир взрослых. И хоть у них это и получается, но финал отнюдь не оптимистичен, не только из-за смерти главного героя, его смерть оправдана выбором, который он сделал,  выбором взрослого. Последние кадры покидания человеческих тел иноземными разумами- не внушает радости. Да эти покинули, но в любой момент вернутся другие. И не обязательно инопланетяне. Ведь фильм-метафора. Подмена одного сознания  другим сознанием- та же несвобода и насилие над человеком, что и массовое затуманивание сознания пропагандой, навязчивой идеей  превосходства одного народа над другим, одной страной над другой , утверждением культа потребления над духовностью и еще многое другое, о чем человек должен и может думать сам, а не пользоваться готовыми ,навязанными стереотипами. Ведь основная характеристика сознания человека- это способность мыслить и мыслить свободно.
«Человека нельзя сделать счастливым насильно», - говорит один из героев. И он  прав, потому что, как только человек перестает мыслить и чувствовать сам, он перестает быть человеком.

понедельник, 11 июля 2011 г.

В споре с Евтушенко


Со мною вот что происходит:
ко мне мой старый друг не ходит,
а ходят в мелкой суете
разнообразные не те…
Со мною вот что происходит:
совсем не та ко мне приходит,
мне руки на плечи кладёт
и у другой меня крадёт...
О, сколько нервных
        и недужных,  
ненужных связей,
              дружб ненужных!
Куда от этого я денусь?!
О, кто-нибудь,
            приди,
                 нарушь
чужих людей соединённость  
и разобщённость близких душ!
/Евгений Евтушенко/
Скамейка. Парк. Гуляющие пары.
Июль и сумерки, печальны и теплы.
Ты Бродского читаешь милой даме,
Ей нравится, хоть мысли далеки.

И разговор так искрометен и нескучен,
Рукопожатия так нежны и легки,-
И пусть иллюзии всё это, но так что же?!
Иллюзии любой душе нужны.

Возможно, и не прав поэт- шестидесятник,
Познавший  "разобщенность близких душ".
Ведь иногда "чужих людей соединенность"
Сулит нам гармоничнее союз...