Меланхолия и Офелия

          Офелия гибла и пела,

         И пела, сплетая венки,

С цветами, венками и песнью

На дно опустилась реки

/А.Фет/

            Жизнь выжимает нас как лимон. Жизнь- стерва! Цветы и цвета вянут и тают. Пожар юности тухнет, не оставляя и уголька. Душа давно не поет романсов, звуки и ноты проданы за бесценок. Счастья нет. Семья- иллюзия. Что нам остается, кроме пустоты?! Меланхолия. Прекрасная как смерть, как любовь, как Офелия.  Огромная, яркая, живая, холодная Меланхолия. Она не предаст, она отдаст себя полностью, а в обмен поглотит тебя без остатка.

             Нет, это не конец света. Для многих свет настолько обесценен, что их тухлые душонки его просто не достойны! Меланхолия грядет. И никто не скроется.

              Ларс фон Триер снял фильм-катастрофу. Так все пишут. Но это полный бред. Он снял фильм- избавление. Избавление души от пут мерзкой серой пряжи, болотной тины рутины жизни. О, как страшна, но и прекрасна может быть смерть в лучах огромной голубой планеты Меланхолии! О, как прекрасно сумасшествие Кирстен Данст в роли Джастин,  новой Офелии…Человечество не спасется, говорит Джастин, человечеству незачем спасаться. Возможно, главное, что может сделать человечество – это достойно поучаствовать в сакральном замысле на пути планеты Меланхолии.

              Потрясающий фильм. Красив, как самая нарядная игрушка на рождественской елке. Страшен, как детский кошмар после прочтения сказок Гофмана. Великолепен, как музыка Вагнера и Бетховена. Глубок и непроницаем, как замысел Брейгеля. С такой же огромной любовью и одновременно ненавистью  к человечеству.

              Дом и работа, как Содом и Гоморра (с)… семья, планы, яблоневый сад на смятом фото, бобовая лотерея, лимузин, дорогостоящая свадьба, - как всё это глупо и нелепо, если знать, что завтра умрешь. Есть только миг сейчас и ничего потом. Если ты - мать, то это страшно и невозможно вынести. Но если ты - уже тонущая Офелия, то Меланхолия твой сознательный выбор. Иди к ней! Как Джастин…. Пепел сыпется на свадебное платье, шахматные фигуры женщин в нарядах на поле для гольфа под огромной сияющей планетой, птицы, падающие в смертельном танце,- компьютерная графика, пусть, но как красиво и завораживающе!

             Каждое детище фон Триера - самобытно, рискованно, амбициозно  и шокирующе. И пусть я как раз и жду от фильма катарсиса, очищения и шока, но поклонницей его творчества меня назвать сложно. «Меланхолия» же мне очень понравилась, как и «Танцующая в темноте» когда-то. Кирстен Данст прекрасно передала состояние  такой глубокой депрессии от жизни, что сам проникаешься ощущением неизбежности освобождения только через страх, очищение и смерть. Конечно, зритель не сходит с ума вместе с Джастин, в этом и сила искусства, что даже полностью поверив, мы всё равно остаемся в полной безопасности. Безопасность и иллюзия будущего, которое когда-нибудь настанет,- вот что так нужно человеку, но по Ларсу фон Триеру, совсем не каждому человеку.

На колени мои головою склонись

Твои раны осыплю цветов лепестками

Что есть смерть?

Это новая вечная жизнь

Что есть жизнь?

То, что людям дано в испытание  (с)     
/http://bocharer.narod.ru/monolog-ofelii2994.html/          

              

Нелитературное

                  Скоро август…

                  В нашем офисе почему-то кондиционера нет только в  бухгалтерии, соответственно и в моем кабинете. Несколько дней было жарко и душно. Мозги плавились, руки липли к документам, но это мелочи, на улице в это время было куда хуже, словно  временное перемещение к нам пустыни Сахары. Сегодня  принесли вентилятор. Стало совсем хорошо. Даже иногда холодно, что странно. Ценность вентилятора повышается в разы, когда он какое-то время отсутствует или даже не предвидится. Как в том еврейском анекдоте. Так что вентилятор - мое маленькое сегодняшнее счастье.

                  Сижу пересчитываю показатели бухгалтерской полугодовой отчетности. Сроки горят, но не по моей вине, а как это часто бывает, исходная информация была дана некорректно и не вовремя. Но ничего, задачи решаемы и процесс вполне контролируемый. Для полноценного труда нет ничего важнее, чем иллюзия способности контролировать ситуацию, упорядочить хаос. Баланс сошелся – прекрасно, система стабильна. Не сошелся… ну не будем о грустном. Пусть лучше сойдется.

              Лето- это маленькая жизнь. Для меня эта фраза верна на все сто процентов. Здравствуй, август , вот тебе моя маленькая и новая жизнь! И пусть баланс личного пока не сошелся, и в активе почти ничего, зато пассив перегружен, когда-нибудь он сойдется. А как иначе?!

Миниатюра в стиле джаз

Субботний вечер. Из колонок льется джаз.
Облетают липы. Время дремлет- тихий час.
Воздух мягкий и тягучий как ирис,
Зрелый июль- знойный природы каприз.

Элегантен тенор-сакс и рояль
Никуда не спешу,-
Пью сладкой меланхолии грааль...

Обманчива иллюзия покоя

Обманчива иллюзия покоя,
Он не дает успокоения души,
Порушенные замки после боя,
Разбитые о рифы корабли.
Крах мира не проходит без осколков,
Без яростного шума и обид,
Без грязи, тлена, мусора и ломки,
Без хаоса гогочущей толпы.
К чему искать покоя на руинах,
Среди пожарища, болезней и невзгод?
И в бункере закрыться нету силы
И выйти в мир надрывнее всего.

Найти б метлу и вымести бы вон
Всё, что копилось хламом вековым:
Погибшие любови, слез вагон,
Забытые ключи и фонари.

Простить врагов, надежды и печали,
Впустить холодный воздух в свой чулан.
Вдохнуть поглубже и начать сначала.
Вперед и с песней к новым берегам!

И пусть Питеры Пэны вырастают!

          Слушаю « Слезу» Вагнера и отчего-то вспоминаю детство. Странно смотреть свои детские фотографии. Я никак не узнаю себя на них, будто это какой-то другой маленький человек, совсем не я. Детские годы вспоминаются размыто, как диафильм на белой стене в недостаточно темной комнате. Честно признаюсь, это время для меня не было столь уж счастливой порой. Вернее таковой оно мною не ощущалось. Сумбурный реальный мир вокруг шумел и угнетал, загонял внутрь себя в собственные вымышленные миры, к вымышленным друзьям - моему альтер эго, с которыми было комфортно, спокойно, интересно и всегда радостно. И приходили они, конечно, из книг. Это не были персонажи книг, а скорее отклик детской фантазии  на прочитанное рождал своих героев.

             Помню в 10-тилетнем возрасте шесть раз подряд прочитала «Хроники Нарнии» Клайва Стейплза Льюиса. Только заканчивала читать и начинала заново, настолько не хотелось покидать прекрасный, радостный и интересный мир Нарнии.

        Постижение мира - сложный процесс, и ребенку обязательно нужна помощь. Если родители заняты решением насущных и своих межличностных проблем,- ребенок остается один на один с огромным яростным миром. Помогают книги. А иногда даже спасают от страха и хаоса реальности. Спасают и потом остаются в нас навсегда. И потому так часто можно услышать от 30-тилетнего  успешного гармонично развитого и спокойного человека, что он живет с синдромом Питера Пэна. Кто-то до сих пор верит в Мэри Поппинс или грезит приходом волшебной зимы в Мумидолл. Питеры Пэны к сожалению вырастают, и ветер перемен никогда не принесет зонтик самой лучшей няни на свете, детство ушло давно и безвозвратно… хотя, не совсем безвозвратно. Достаточно подойти к книжной полке, и оно вернется, наше детство.

             "Далеко во тьме кто-то запел. Слов не было. Не было и мелодии. Был просто звук, невыразимо прекрасный. И тут случилось два чуда сразу. Во-первых, голосу стало вторить несметное множество голосов - уже не густых, а звонких, серебристых, высоких. Во-вторых, темноту испещрили бесчисленные звезды... Лев ходил взад и вперед по новому миру и пел новую песню. Она была мягче и торжественней той, которой он создал звезды и солнце, она струилась, и из-под лап его словно струились зеленые потоки". Таково «невыразимо прекрасное» рождение Нарнии. Библейски прекрасное. Давно известно, что Льюис писал свои сказки, как  своеобразное переложение основ Библии. Но читая книгу в детстве, религиозная подоснова не была настолько навязчива, как если бы я читала ее со всем багажом нажитой ментальности. И это чудесно, что распознавание добра и зла  происходит через метафору, через мифологическое сознание, а не строго и скучно, как на уроке богословия.

              Детские книги часто экранизируют. Уже экранизировали три сказки из цикла Хроник Нарнии. Когда вышел первый фильм, я ревностно ждала, что же сможет предложить, мне как зрителю, и как когда-то трепетному фанату Хроник,- голливудский кинематограф. К слову сказать, я воспринимаю Люиса в одном ряду с Толкиеном, его фэнтези ,конечно, для детей, но оно не менее философично и аллегорично. Хроники писались в разное время, язык и суть повествования в них зачастую отличается, где-то большей серьезностью, где-то наоборот большей легкостью. Есть сказки радостные как новогодняя елка, а есть тяжелые и готичные, как горгульи на стенах Собора Парижской Богоматери. Экранизации в целом неплохие. Достаточно эффектные, красивые, сказочный мир говорящих зверей, благородных принцев, органично вписанные английские  чопорные дети. Но все-таки чего-то не хватает. Фильмы слишком детские, слишком приключенческие, символизма и аллегоричности, свойственной Льюису, в них не чувствуется.

               Для Льюиса с Нарнией , как и для Барри  с Нетландией важным были не только приключения и подвиги, а та грань, которая отделяет волшебный мир и реальность. Воображение –  главная сила, которая превращает скучный, тоскливый и унылый мир в нечто удивительное. Надо только уметь видеть! И окажется, что платяной шкаф – не просто шкаф, а путь в заснеженный лес, а дети могут летать , жить на деревьях , и у каждого есть своя фея. Воображение - чудесное свойство. Сколько жизней можно прожить, в каких только странах ни побывать, сколько необычных и нереальных приключений можно испытать! Детство – прекрасная пора, если ребенок умеет мечтать и одарен ярким воображением. И счастлив тот человек, который сохраняет в себе Питера Пэна, даже став взрослым. Потому что быть Питером Пэном- это значит оставаться мечтателем.

Жалобы Евы

В подражании Киплингу

                                                                    Потому что сначала была Лилит...

Моих глаз не успел полюбить

И волос золотую россыпь

Не мою,- а другой- не забыл,

Не забыл ваших дней поступь.

Голос мой не заменит тебе

Ее песен... и чар знойных

Ты в себе до конца не убил

И разлуку не выбрал в долю.

Для меня сердце пусто твое,

И земля так тверда под ногами.

Так к чему же ревнивый упрек?

"Я дышу, стонут старые раны!"

Потерянные в Граде обреченном или Право быть человеком

           Я родилась в 80-х, в последнее десятилетие истории советской идеологизированной «империи». И нет ничего странного, что я люблю советскую фантастику в лице братьев Стругацких с их философскими утопиями, мечтами о лучшем мире и  темой  выбора. В одном из самых сильных романов, по моему и не только моему мнению, «Граде обреченном», Стругацкие создают модель типичного идеологизированного сознания и помещают его в пробирку замкнутого мира, чтобы проследить, как это сознание меняется под воздействием чуждых советскому человеку условий и права выбора, и какова возможная трансформация мироощущения человека, идущего по пути от глубокой коммунистической идейности до полного  вакуума - идеологической пустоты. Реалии 90-х годов в нашей стране - как нельзя лучше подходят под такое же описание идеологического вакуума в умах и душах. Даже сейчас, спустя 20 лет, эта пустота не заполнена. Пришли новые поколения людей, для которых идеалы страны и ее духовность - пустой звук, ибо они представители иного мира- мира потребления. Но те, кто рос на Стругацких,  так и продолжают жить в своем Граде обреченном.

           Любые переломные моменты бытия острее чувствуются детьми, их сознание еще не заплутало в инерции состояния, оно подвижнее и восприимчивее. Но реальная жизнь управляется взрослыми, и это правильно, детство и юность - не время для принятия серьезных решений, достаточно того, что человек всю оставшуюся жизнь должен принимать эти решения, пусть хотя бы первые 15 лет жизни пройдут без гнета ответственности и постоянного выбора, без превалирования жесткого «надо» над радостным «хочу».  Но бывают и исключения. Они то и подтверждают правило, что дети должны оставаться детьми, они имеют на это  право. А резко взрослеть их заставляют семейные драмы, стихийные бедствия, ужас войны. Можно привести множество и реальных, и художественных примеров, но мысли мои сейчас заняты одним конкретным. И это фантастический фильм «Посредник» по мотивам повести Александра Мирера «Главный полдень».

            Повесть Мирера – очень динамичное позитивное произведение, не просто фантастического жанра, но даже приключенческого. Его герои- дети, пионеры, и читательская аудитория определяется примерно таким же возрастным составом. В противоположность первоисточнику фильм гораздо серьезнее и мрачнее. Детей сменили подростки, действие отходит на второй план, перекрываясь созерцанием  и осмыслением  мрачного смысла  происходящего. Если в книге читатель- соучастник и вовлечен в процесс борьбы, и сама борьба с врагом очень деятельна, то в фильме мы –лишь зрители и наблюдатели, мы находимся в атмосфере тоскливой безысходности, и ничего не можем сделать, как в долгом и тягучем кошмаре.

            Фильм очень длинный. Многим сложно вынести его нарочитую медлительность и унылость красок. Атмосфера давящая, серо-коричневая картинка угнетает. Откровенный минимализм выразительных средств - и есть режиссерский метод для создания нужного настроения при восприятии фильма. Подобное же настроение было  «Сталкере» Тарковского и  «Днях затмения» Сокурова, абсолютное совпадение настроения и с «Хромой судьбой» Стругацких. Дело не в том, что всё это фантастика. В советской научной фантастике сюжет никогда не был самоцелью. Важна  суть идеи, а потом уже ее преломление в сюжете. Содержание превалирует над формой. А суть фильма - в том, что человек, привыкший подчинять свой разум какой-то  идее, бессилен перед резкой и насильственной заменой его души чужеродными и сильными иноземными организмами. Изначально не самостоятельное сознание обречено быть вечно подавляемо кем-то или чем-то. Не случайно по сюжету «Посредника» не подчиняются инопланетному разуму гении, сумасшедшие и дети, то есть те, кто либо никогда не подчинялся  социуму, либо еще не умеет этого делать.

             Подростки в фильме - это подростки 90-х, рваные джинсы, распущенные волосы, романтика дорог, еще чуть – чуть и они стали бы такими как в Соловьевской «Ассе»,- и вот этим то подросткам и приходится спасать унылый, грубый и бесцветный мир взрослых. И хоть у них это и получается, но финал отнюдь не оптимистичен, не только из-за смерти главного героя, его смерть оправдана выбором, который он сделал,  выбором взрослого. Последние кадры покидания человеческих тел иноземными разумами- не внушает радости. Да эти покинули, но в любой момент вернутся другие. И не обязательно инопланетяне. Ведь фильм-метафора. Подмена одного сознания  другим сознанием- та же несвобода и насилие над человеком, что и массовое затуманивание сознания пропагандой, навязчивой идеей  превосходства одного народа над другим, одной страной над другой , утверждением культа потребления над духовностью и еще многое другое, о чем человек должен и может думать сам, а не пользоваться готовыми ,навязанными стереотипами. Ведь основная характеристика сознания человека- это способность мыслить и мыслить свободно.

«Человека нельзя сделать счастливым насильно», - говорит один из героев. И он  прав, потому что, как только человек перестает мыслить и чувствовать сам, он перестает быть человеком.